содержание
Помню, лет десять назад, когда я только сходил с трапа в Бангкоке, мне казалось, что я наконец-то вырвался из той крысиной гонки, где все куда-то бегут, а куда — никто не знает. Первые года два я вообще не понимал, что такое усталость — солнце, море, дешёвая еда, никакой зимы. А потом, друг, пришло оно. Тихо так, незаметно. Сначала перестал радоваться мелочам, потом начал раздражаться на пустом месте, а потом просто лёг и понял, что не хочу вставать. Не потому что лень, а потому что внутри пустота, как в старом холодильнике на съёмной квартире.
Я тогда долго думал, что это депрессия, что это климат, что это возраст. А оказалось — выгорание. Причём не от работы даже, а от самой жизни. От того, что ты десять лет тащишь на себе роль «успешного эмигранта», который всем что-то должен доказать. Родне там — что не зря уехал. Друзьям здесь — что ты свой. Себе — что ты ещё огого. И вот эта ноша, брат, она тяжелее любого офисного дедлайна.
Что помогло? Честно — не психологи и не таблетки, хотя и к ним ходил. Помогло одно: я разрешил себе ничего не хотеть. Просто сидеть на балконе, смотреть на гекона на стене и ни хрена не делать. Месяц. Два. Три. И постепенно начало возвращаться — сначала интерес к еде, потом к книгам, потом к людям. Сейчас я понимаю, что выгорание — это не слабость, это сигнал. Организм говорит тебе: хорош, присядь, ты не железный. И если ты его не слышишь, он просто вырубает тебя насильно.
Ну, как-то так, други. Если кто сейчас в этой яме — не спешите себя чинить. Иногда надо просто перестать бежать и посидеть в тишине.